Карлос - Ла Скола, Елизавета - Теодоссиу, маркиз - Нуччи, Филипп - Ван Дам, Эболи - Ильдико Комлоши, инквизитор - Владимир Ванеев.
Постановка без наворотов, спокойная, с красивыми нарядами. Плащи такие клевые! Только видно не очень.
Жил-был король Филипп II Испанский. Невезучий был мужик, не баловала его жизнь. И вот дожил он уж до пенсии, а дела никак не налаживаются. Жена – дурища носатая, сын – дебил инфантильный, страна – сплошь проблемы, экономика на нуле, сепаратизм в провинциях не унимается, а церковники ежедневно плешь проедают.
Вообще если Гяуров воплощал величие и размах королевской власти, Сьепи – сурьезность и основательность оной, а Раймонди – интриганско-зловредную сторону, то Ван Дам олицетворяет, несомненно, проблемно-озабоченный аспект.
Вот подумает Филипп, а ну как завтра помру, на кого трон оставить? На сыночка дебила, а мамашу его – регентшей? Али вообще гранд-инквизитор переворот учинит и своего человека на трон посадит? А не то Фландрия с Каталонией и Гранадой поотделяются, и случится, прости господи, какое-нибудь СНГ. Так подумаешь, да за голову и схватишься.
Часть первая
А еще, было дело, решил он как-то, это самое, любовницу завести. Ну, давно еще. Связался с герцогиней, и титул ей дал, и вообще, как мог, отблагодарил. Так она, поганка, не унялась, а так при дворе и зацепилась, и давай интриги крутить.
Зарекся Филипп с тех пор любовниц заводить. Подумает, бывало, а может, ну так, чисто от дел отвлечься… Но как герцогиня на глаза попадется… он сразу… не-ет, только не это! И в кабинет, работать, работать…
С маркизом ди Позой тоже не очень повезло - мужик он был умный, но себе на уме. Планомерно втерся всем в доверие, собирал личные секреты, посредничал, имея свои виды. Поди, намеревался сесть наместником во Фландрии. Вот змей, а.
Если Бастьянини и Серени были зайчики («да-да, я-для-вас-всё-завсегда»), то Нуччи это «я, конечно, помогу, но посмотрим, что вы мне за это заплатите».
Впрочем, по сравнению с Хэмпсоном («а-а-а-а, отдайте Фландрию, а то мы все умре-е-ем!») Нуччи хоть и засранец, но по полу в истерике не катается, уже щастье.
Однако с королевой и герцогиней Нуччик кокетничал знатно. Слава богу, король не видел.
А вот нафиг Филипп выгнал графиню д’Аремберг? По ходу, наболело у него че-то. Либо он хотел кого другого выгнать, но сублимировал, либо она сама ему чем-то насолила, а тут такой повод. Может, она в пользу Франции шпионила?
А бабы сразу начали давить на жалость, королева нудить, графиня плакать, фрейлины вздыхать. Настроение у Филиппа испортилось – он-то один, а тут двадцать теток на психику давят.
Хорошо, это он еще тут тенора не застал!
Вот еще интересно, как это королю никто не стуканул про свидание в саду? Ить тенор же к королеве собирался, и записочка была, и все дела. Ни в жисть не поверю, что за тенором не следили. А тут такое, а короля нет.
Но, наверно, Верди не хотел заставлять многострадального Филиппа еще и сидеть ночью в кустах.
Но это всё были мелочи, самый треш случился во время аутодафе. Собрался, значит, народ, все чинно, король парадную мантию с горностаями накинул, тяжеленную, но пафосную. И тепло, опять же. Надеялся тихо посидеть посмотреть на казнь, ничего плохого, все под контролем. И тут приперся придурочный наследник и припер с собой фламандскую делегацию. И они давай просить пьеты. Ужас!
Протокол нарушают…
Обстановку политическую обостряют...
Короля нервируют…
Церковников злят…
Народ провоцируют…
А инфант стоит довольный собой донельзя, вот какой я дипломат.
Не имейте, люди, сына дебила… и вообще с тенорами не связывайтесь.
Филипп сначала прям растерялся, смотрел на это безобразие и пытался срочно придумать, что делать. Физиономия такая напряженная, нос на всякий случай задрал, мол, я ж таки король.
Казнить нафиг? Но эти вроде безоружные и поют жалостно, вдруг народ не поймет.
Прогнать? А ну как не уйдут и еще бунт спровоцируют.
Выслушать? Еще подумают, что слабину дал.
Где, блин, великий инквизитор? Они ему аутодафе портят, пусть сам разбирается!
Блин, шо делать, как скандал разрулить?!
А Поза, поганец, вообще стоит и делает вид «ниче не вижу, не слышу, и вообще я не отсюда, и вообще я дерево». Ну не поганец ли?
Но надо было уже что-то говорить, посему Филипп, горестно оглядевшись, собрался и, осуждающе стал усовещивать. Мол, неверны вы мне, нехорошие вы
Так и королева, коза, влезла и стала просить за фламингов! Ну вапще.
Опять Филипп остался один против толпы – все кругом занудили в поддержку зловредных фламингов. Поза, поганец, маскируется под дуб, инквизитор где-то шляется, рейтинг королевский на глазах падает. Ну как Филиппу всю ораву пересилить…
Заметьте, что маркиз, якобы весь за Фландрию, благоразумно молчит и слов поддержки никому не высказывает. Фламинги голосят «пьета, пьета!» все громче.
Я вообще думаю, лажанулся тут Филипп. Надо было их вежливенько на чай с печеньками пригласить, мол, щас все ваши проблемы рассмотрим. А там втихаря можно обратно и не выпускать, авось печеньками потравятся. Зато на людях проявил бы заботу о регионах. Но как-то не додумал его величество.
Потом и тенор вылез со своим соло – как же ему-то минуты славы не перепадет! Филипп смотрел на отпрыска с ужасом, т.к. знал, что если тенор заговорил – всё…
Тенор, кстати, такой:
Маркиз тоже напрягся, а ну как ему припомнят дружбу с принцем и притянут к ответу. Казнить сына король не будет, а вот маркиза и кучу фьяммингов - запросто.
"Молчи, дурак!!" - синхронно думают маркиз с королем.
Тенор вещает, в воздухе сгущаются тучи. Филипп взирает в ужасе, ловя, что еще ляпнет наследник и как потом это придется объяснять. Периодически рявкает что-то, от гнева залезая в большую октаву.
Надо сказать, сдерживаемый под надменностью ужас, гнев и напряжение у Ван Дама выходят прекрасно. Прямо чувствуешь. Но лицо-то его величеству держать надо. Хорошо еще, нос аристократический помогает.
В итоге, поорав про Фландрию, тенор объявил себя спасителем фламинг, выхватил шпагу и попер на папашу. Минута славы удалась...
Филипп вздернул нос еще выше, мол, не боюсь я, и зачем мне жить, раз такого бандита вырастил. И смотрит так укоризненно, что аж зарыдать тянет простое население. А тенор прям уже в грудь ему шпагой уперся, не действуют на него папины взгляды.
И как вот совести у людей нету, а? Ить в басов уже шпагами тычут, не стесняются! А ну как всех перебьют, хто петь-то будет?!
И тут-то отмер маркиз ди Поза! Просёк момент! Влез, шпагу отобрал... и еще так демонстративно... и перед королем на колено... весь такой верноподданный, что хоть промо-ролики снимай. Филипп был в таком шоке от всего, что кроме как с размаху присвоить Позе герцога, ничего даже не придумал.
Нет, вот как оно бывает. Филипп, значит, под пулями бандитскими... ну ладно, под шпагой... все равно, а ну как зарезали бы нафиг... принц охамел... фламандцы, может, тоже покушение готовили, кто их знает... народу стресс...
А маркизу ди Позе, который вообще стоял ничего не делал, в итоге весь профит! Вот что значит вовремя подсуетиться.
Часть втораяПотом размах творящейся вокруг короля фигни стал расти не по дням, а по часам.
Кстати, тут вот перед началом арии в кабинете у него уже шкатулка стоит открытая с портретом. То есть король уже ее открыл, портрет засёк, и это и послужило поводом к печальным размышлениям в арии.
Ария, как водится, душераздирающая (имхо, с немного замедленными темпами). Кабинет - пусто-о-о-ой, в центре ма-аленький островок света (стол-кресло-Филипп-шкатулка-свечки), атмосфера одиночества и тоски - всенепременно.
Горестные пианы - в количестве.
Порасстраивавшись, Филипп только было собрался кликнуть лакея да выпить чайку... но тут приперся гранд-инквизитор. Ясное дело, не за чаем с печеньками он ночью явился. И давай на мозги капать. И чего ему не спится, а?
Филипп сначала дал слабину и стал жаловаться на придурка-сына и общие неурядицы. А то наболело. Потом, будучи провоцируем зловредным инквизитором, кричал, бегал и возмущался. Поцапались они с инквизитором, тут еще и сопрана. Вот уж только ее не хватало. Филипп аж с таким испугом на нее посмотрел, как она принеслась... мол, ну ты-то здесь что забыла?! Какие, блин, gioielli?! Ах, шкату-улочку тебе... А она давай голосить и права качать, аж жуть.
Кстати, в сцене с казнью король еле ходил, наверно, мантия тяжелая совсем. А в кабинете уже живенько бегал вокруг стола и вокруг сопраны. Видать, мантия другая полегче была.
Ну, потом, соответственно, очередной затяжной скандал, все давай дружно короля упрекать и на психику давить. Вот всю оперу его изводят, а. Он и сам сразу засовестился, что с дамой некуртуазно обошелся.
Да к тому же и герцогиня устроила подлянку и таки заложила королеве Филиппа. Ну, насчет связи-то их давней. Так что королева будет ему еще и по этому поводу плешь проедать, вот увидите. То есть не увидите, но все равно.
Потом Поза помирать пришел. Очень душевно спел арию, очень, и ферматами народ не обделил. Тенор аж положил ему головку на плечо и вздыхал в тон. Кстати, Нучик тут вылитый Яго. Он же пел Яго? Особенно когда стал тенору втирать про Фландрию.
К приходу короля (в клевых сапогах и гражданском коротком плаще, чтоб бегать быстрее было) маркиз был еще жив и помер прямо у того на руках. Филипп его так подхватил, аккуратно на пол положил, но вызывать "03" уж поздно было. Тенор, конечно, давай орать, оскорблять... non avait plus de fils.. то есть, non avete un figlio... или как там... А вот кто тебя, кретина, воспитывал... хто, вообще, кормил-поил... а? Вот-вот.
Финальный дуэт тенор с сопраной пели в двух метрах друг от друга, аки два меховых колобка. Чтобы люди чего не подумали.
Наконец до тенора дошло, что надо бы того... интиму. Все-таки расставательный любовный дуэт, а они как колобки. И обнял он сопрану. Прямо вот героически... взял и обнял.
Ван Дам, между прочим, ни разу не решился обнять сопрану, а только подавал ей руку. И то, она на него так орала и требовала, что ужасть. А он там с ней, один в
В общем, эти обнялись и, конечно, тут и его величество подоспел со стражей.
Самый прикольный момент, когда откуда-то сверху звучит голос привидения, все оглядываются. И король вовсе не пугается, а так утомленно смотрит вверх, и на лице только одна мысль:
"НУ А ЭТО ЧТО ЕЩЕ ЗА ФИГНЯ ПРИКЛЮЧИЛАСЬ?!"
В общем, одна фигня кругом